Конференция “Россия и Эстония: отношения в контексте новой
Европы”, прошедшая на днях в Таллине, вызвала как-то даже неожиданно большой
интерес. “Отметились” едва ли не все основные телеканалы и газеты. Притом,
как говорят пиарщики, в позитивном ключе. Заседания почтили присутствием
и выступлениями аж два министра — иностранных дел и экономики. Что уже
тянуло на микросенсацию. Видимо, в последние лет 10—12 обе стороны уже
вполне “отдохнули” друг от друга. С российской стороны организатором выступил
Фонд перспективных исследований и инициатив (ФПИИ). С эстонской — Институт
исследования будущего. Относительно будущего: сошлись на том, что оно,
во-первых, должно наконец стать в хорошем смысле “скучным” (то есть нормальным,
что есть степень наивысшей похвалы для “горячих” эстонцев), во-вторых,
способствующим взаимной выгоде. На этом пути осталась буквально пара “пустяшных”
препятствий — прекратить уравнивать Эстонию с государством Вануату (в
экономическом смысле), а, к примеру, Русскую православную церковь в Эстонии
— с некоей непонятной сектой (примерно в том же).
НАТО и ЕС как успокаивающие средства
То, что Эстония наконец вступает в НАТО
и Евросоюз, играет стабилизирующую, более того, позитивную роль в российско-эстонских
отношениях. Во-первых, Россия (на официальном уровне — примерно с весны
прошлого года) начала понимать, что она сама играет куда более значимую
роль в НАТО и более интегрирована в структуры альянса после запуска формулы
“двадцатка Россия—НАТО”, чем маленькая Эстония. И Москва успокоилась:
фактор расширения НАТО на Прибалтику перестал рассматриваться как угроза
российской национальной безопасности. Между тем еще с год назад “гастролирующие”
наездами в Эстонии российские политологи, даже претендующие на близость
к либерализму, не чурались зловещих намеков: мол, только вступите в НАТО,
мы вам такой “адекватный ответ” заготовим — мало не покажется.
Во-вторых, многие в российской элите начинают
осознавать, что членство той же Эстонии (как и Латвии и Литвы) может быть
использовано как удобный, потому как все еще знакомый плацдарм для проникновения
на рынок ЕС. К примеру, некоторые российские поставщики в Европу стального
листа, непосредственно в таллинском порту Могу (последняя масштабная стройка
— последний “подарок” от Советского Союза, сданный года за три до его
распада) проводят его оцинковку Маркировка продукции меняется, и она “обходит”
еэсовские антидемпинговые барьеры. Другие целеустремленные предприниматели
из “Кузбассугля” уже запланировали строительство угольного терминала в
том же порту, инвестируя в него миллионы долларов (всего, по словам гендиректора
таллинского порта Рихо Раасма, российские инвестиции в Эстонию составляют
скромные $44 млн, для сравнения: в Латвию — $153 млн, в Польшу $ 1,24
млрд — все с учетом оффшоров и якобы “западного” прикрытия российского
капита ла). Сегодня таллинский порт идет ноздря в ноздрю с питерским (через
оба проходит в год почти 40 млн тонн грузов), даже несмотря на “дискриминационно-патриотическую”
политику Москвы, тарифами и прочими мерами в последние год-два пытающейся
перенаправить свой балтийский транзит на российские порты.
Посол России в Эстонии Константин Провалов,
кажется, одним своим “добротным” видом и дружелюбным настроем олицетворяет
надежду на спокойные и “сытые” отношения. Сетуя в шутку, поглаживая бороду,
что никак не удается похудеть из-за обилия вкусной выпечки, которая продается
напротив посольства, он не без оснований отмечает, что за последние год-полтора
в двусторонних отношениях в плане взаимного потепления элит друг к другу
сделано больше, чем за десятилетие эмоциональных выяснений постсоветских
отношений. И призывает вслед за классиком, “смеясь, расставаться со своим
прошлым”. Смех, впрочем, напрашивается не всегда.
Хуторяне и “совки”
Если проблема НАТО ушла из наших отношений,
то проблема русскоязычных — еще уходит. По словам посла Провалова, на
“бытовом уровне” проблем нет. По негражданам (русскоязычным) продолжаются
дипломатические споры. Но уже без того ожесточения, характерного еще три—
пять лет назад. Сказалась положительно в том числе евросоюзовская миссия
комиссара Макса Ван дер Стула: процесс уравнивания в правах эстонских
русских с эстонскими эстонцами продвинулся далеко. В целом, по словам
российских дипломатов в Таллине, те, кто хотел определиться с гражданством
(взять эстонское или российское), уже определились.
Сегодня в Эстонии из населения в около полутора
миллионов 120 тысяч — граждане России (это рекорд, больше, чем в любой
другой стране мира). 180 тысяч пока остаются апатридами, но среди них
— около 40 тысяч в этом плане безнадежны: это бомжи, “советские” (то есть
упрямо считающие себя именно гражданами СССР и никакими другими быть не
желающие), “хуторяне” (то есть живущие по сути натуральным или близким
к тому хуторским хозяйством и не особо пекущиеся о гражданстве), а также
нелегалы, которым законным путем гражданство не светит. Всего же русских
в Эстонии около 415 тысяч. Подавляющее большинство их, кстати, на предстоящем
референдуме о вступлении республики в ЕС скажет решительное “да” объединенной
Европе. Если учесть, что число “евро-скептиков” в прошлом году колебалось
на уровне 52—54% (перелом в пользу ЕС в обществе произошел лишь совсем
недавно на фоне благоприятной экономической конъюнктуры), то членом ЕС
Эстония, как ни смешно, станет именно благодаря русским. А ведь еще недавно,
вспоминает первый зампред Российского союза промышленников и предпринимателей
Игорь Юргенс, на вопрос: “Почему вы боитесь русских в Эстонии?” там было
принято отвечать: “Потому, что они не пустят нас в рынок”.
Не транзитом единым
Экономические перспективы Балтийского региона
(включая балтийские районы России и ФРГ), говорит Юргенс, впечатляют;
почти 130 миллионов населения, объем производства $900 млрд в год, ежегодный
товарооборот $400 млрд. Тут расположены 40% нетропических лесов планеты,
40% мирового никеля, 40% мирового газа и 13% нефти. Учитывая скорое вступление
стран Балтии в ЕС - призывает Юргенс, российскому и эстонскому бизнесу
пора отходить от модели сотрудничества на уровне простого транзита и выходить
на качественно новый. Он также сообщил, что РСПП уже разрабатывает “концепцию
общеевропейского экономического пространства”, согласно которой ЕС и Россия
будут “жить в едином рынке” уже через 3—5 лет (по версии правительства
России — не менее чем через 10).
В порядке подготовки к “общеевропейскому
рыночному счастью” для начала неплохо бы резко упростить жизнь российских
и балтийских бизнесменов. На конференции часто говорили о необходимости
отменить практику применения двойных тарифов против Эстонии, введенную
в 1995 году по политическим мотивам — как ответ на “притеснения русских”
(договор 1992 года о свободе торговли так и не вступил в силу). И дело
тут не только в том, что эстонский лук не попадает на питерский рынок,
а эстонская мебель все равно ввозится в Россию, но под маркой “финской”,
а в том, что, во-первых, в рамках вступления в ВТО России придется подписывать
двусторонние соглашения “об отсутствии претензий” со 130 странами, включая
Эстонию, во-вторых, вступление этой страны в ЕС — действительно новые
возможности для российского бизнеса, в-третьих, соглашения о статусе наибольшего
благоприятствования в торговле (по сути же — просто об отказе от дискриминации)
у России нет мало с какими странами. Разве что с Вануату Наконец, в-четвертых,
сегодня говорить о “притеснении” русских в без пяти минут члене ЕС — Эстонии
на фоне их проблем в странах мусульманских не вполне адекватно.
Российские гости откровенно пеняли “вялым”
эстонцам: мол, вам надо бы активнее лоббировать собственные (а получается,
что и двусторонние тоже) интересы в том же российском парламенте. В самом
по себе лоббизме, напомнил замглавы бюджетного комитета Думы Михаил Задорнов,
ничего зазорного нет. Так, зарегистрированы и легально работают в Вашингтоне
сотни и сотни лоббистских контор, и чем в конце концов эстонцы в Москве
должны быть хуже, чем китайцы на Капитолии. Задорнов привел в пример энергичного
посла США в Москве Александра Вершбоу, активно разъясняющего интересы
США в Думе и бывающего там несколько раз в месяц. Эстонцы в ответ кивали.
Миссия патриарха: православный прорыв
Многие (в частности, президент ФПИИ, первый
замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН
Александр Дынкин, Игорь Юргенс, отчасти — Михаил Задорнов) говорили,что
для требуемого сейчас прорыва в российско-эстонских отношениях, обремененных
непростым наследием прошлого, нужны некие новые нестандартные ходы. Возможно
— взаимные уступки и размены. Своего рода жесты. Говорилось о больших
надеждах на визит в Эстонию уроженца этой республики патриарха всея Руси
Алексия II. Насколько удалось узнать из дипломатических источников, визит
с российской стороны готовится тщательно, по сути — на государственном
уровне. Эмоционально он, учитывая набожность части правящей российской
элиты, многое мог бы переломить в наших отношениях. У патриарха (в миру
Ридигера) в Эстонии отеческие могилы, а сам он, чисто теоретически, конечно,
по закону, как уроженец этих краев, даже мог бы претендовать на эстонское
гражданство. Визит планируется на 6 февраля. Он стал возможен в том числе
и потому, что эстонская сторона сделала шаг навстречу РПЦ — зарегистрировав
ее в Эстонии (МВД республики зарегистрировало Эстонскую православную церковь
Московского патриархата и три ее прихода лишь 17 апреля прошлого года.
До этого, с 1993 года, власти отказывали в регистрации под различными
предлогами). Следующим шагом могло бы (да и должно бы) стать возвращение
РПЦ ее собственности в Эстонии. Когда эстонским собеседникам “в лоб” говорили
о возможном размене (“мы вам отмену двойных тарифов — вы нам собственность
РПЦ”), они, конечно, на всякий случай не кивали радостно в ответ. Но слушали
внимательно и “имперские замашки” Москвы всуе по сему поводу уже не поминали.
Схожая проблема — с лицензиями для русскоязычных
учебных заведений: примерно за два дня до конференции было решено с 2007
года русское образование лишить официального статуса. Однако и тут все
еще возможны обнадеживающие подвижки.
Есть и другие проблемы. К примеру, глава
МИД Кристина Оюланд с сожалением отметила, что готовый уже три года договор
о российско-эстонской границе (вернее, два договора — о границе морской
и сухопутной) до сих пор не подписан. Россияне говорят: зачем подписывать,
если “патриотическая” Дума все равно не ратифицирует? Эстонцы не согласны:
о послушности Думы Кремлю здесь знают. Кстати, очаровательная Оюланд произнесла
на конференции контрастирующе жесткую речь. “Толстый намек” на кое-чьи
“имперские замашки” там все же был. А призыв к “интеллектуальному и юридическому
проветриванию мозгов” прозвучал неким вызовом на фоне заявления о том,
что в Эстонии “никаких особых контактов с Россией не планируют и не планировали”
(мол, все наши сношения, будьте любезны, теперь через Брюссель).
Затем в кулуарах знающие люди разъяснили;
после долгой бюрократической интриги министр только что уволила одного
из старших чинов МИД, выделявшегося пещерной ненавистью к России и выступавшего
резко против “нового восточного курса”, поймав этого чиновника на неуплате
аренды за госдачу (для Эстонии — это ну очень большая коррупция). А тот,
вспомнив свое боевое журналистское прошлое, ответил ей в печати, назвав
“русской подстилкой” — и именно за более взвешенный на фоне последнего
десятилетия “восточный курс”. А в стране, между прочим, через полтора
месяца парламентские выборы. У правых, которых в правительстве и представляет
Оюланд, предвидятся проблемы. А в Эстонии, как ни крути, еще не настали
времена, когда можно выиграть выборы, объясняясь в любви к России. Да
уж и не настанут. Что к лучшему Ибо, сколько от “той” любви до ненависти,
мы уже знаем.
Когда
скука лучше любви